Врата ада, или Куда спешат те, кто отказался от надежды

«Чрез меня путь в страдающий град, чрез меня путь в вечную скорбь… Оставь надежду, всяк сюда входящий». Данте и Вергилий стоят перед вратами ада, и первое, что слышит читатель — слова, высеченные на камне. Страшные слова. Но чтобы понять их, нужно прежде всего избавиться от привычного современного представления об аде как о месте наказания. (И, на минуточку, врата с надписью разбитые валяются на земле).

Ад и любовь

Когда родителю не нравится, как ведёт себя ребёнок, он говорит: «Убери игрушки или поставлю в угол». Это ультимативная угроза. Так в нашем мире воспринимается слово «наказание». Но так общаются люди падшего мира, отказавшегося от любви.

Бог действует иначе. Он сотворил мир из любви и ради любви. В Царстве Бога действуют законы и силы любви, и один из фундаментальных законов — свобода. Ты можешь сам выбирать, в каком мире и по каким законам жить. Истинный смысл слова «наказание» в том, что человек, отвернувшийся от Бога и Его Царства любви, обнаруживает: такая жизнь тяжела, полна страданий и приводит к смерти. Ад — место, в котором оказываются люди, выбравшие жить вне закона любви. И потому надпись на вратах говорит, что ад создан «первою любовью» — потому что любовь даёт свободу выбора, даже если выбор — жить без любви.

Надежда

«Оставь надежду». Какую надежду? Надежда на других людей — «кто-то придёт и поможет». На обстоятельства — «само как-то разрешится». На себя — «я найду выход». Это вопрос случая. Может случиться, а может и нет. Надежда на Бога никогда не подведёт, потому что Он сотворил этот мир и тебя в нём, и Он даёт законы любви. Когда ты живёшь по этим законам — законам Царства Небесного — у тебя есть верная надежда на спасение от греха и смерти, от пустой жизни. Но когда ты выбираешь другую жизнь, ты остаёшься без надежды. Не потому что Бог отнял — потому что сам выбрал жить без единственной опоры, которая не подведёт.

Ложная надежда — ловушка. Она удерживает в разрушительном положении, не даёт увидеть правду. И когда все ложные опоры одна за другой отпадают — на себя, на время, на людей, — оказываешься в отчаянии. В сумрачном лесу.

Нейтральные (ничтожные)

Но прежде чем переправиться через Ахерон, Данте видит в преддверии ада тех, кого не принял ни ад, ни рай. Нейтральные. Те, кто «не был ни живым, ни мёртвым» — не выбрал ни добра, ни зла.

Дар жизни — живой. В мире ничто не может просто быть: металл ржавеет, скалы рассыпаются в песок, звёзды сгорают. Жизнь, если она не делает выбора жить, автоматически делает выбор — умирать. Отсутствие решимости — это выбор, неважно сознательный или бессознательный. Растение выбирает расти бессознательно, животное ест бессознательно — иначе погибнет. Человек — хозяин мира: не в том смысле, что всем владеет и творит что хочет, а в том, что несёт ответственность за то, что доверил ему Бог. Не заботишься — оно разрушается. И это твой выбор.

Нейтральные бегают нагими за белым знаменем. У них нет твёрдой конкретной цели — они бегут за любым, кто поманит, потому что нет собственного прочного основания. Белый флаг — цвет поражения: отказываюсь от своей позиции, снимаю себя с доски. Не чистота, а сдача.

Вергилий презирает их. «Не говори о них, только взгляни и проходи». Не трать на них своё время, свой дар жизни. Они не удостоили вниманием святой дар, отдали его на корм червям. Достойны внимания те, кто устремлён к объекту желания: творившие зло могут научить на своих ошибках, они не справились, ошиблись, их можно пожалеть, добрые могут вдохновить примером. Никчемные — как библейские неразумные девы: растратили масло впустую и теперь стенаниями привлекают внимание, требуя, чтобы им дали ещё. Но их дела и страдания настолько мелки, что делить с ними масло своей жизни — всё равно что вылить его в помойную яму. Они презрели дар — Данте отвечает тем же.

Среди них — Папа Целестин V, отказавшийся от престола. Смирение — способность невозмутимо, с миром в сердце исполнять возложенное призвание, невзирая на обстоятельства, самочувствие, сомнения. Малодушие — наоборот: отказ от поставленной задачи при первых же трудностях. Власть — это прежде всего власть послужить о Боге и Его Царстве на земле. У папы огромная власть изменить мир к лучшему или к худшему. Целестин отказался и не воспользовался возможностью явить миру Свет. Это малодушие, не смирение.

Девиз нейтрального человека — «моя хата с краю, никого не знаю». Попытка отгородиться от мира, не выбирать сторону. Но она в ужасном неосознаваемом противоречии с собой: тут же бросается в другую крайность и пытается угодить каждому. И то и другое невозможно, поэтому все кругом оказываются виноваты — либо обманули, либо вторглись в личные границы.

Переправа

Дальше — Ахерон. На берегу толпа душ, и Харон зовёт их в лодку. Души спешат — как посадка в общественный транспорт в час пик. Люди суматошно стремятся в вагон, чтобы быстрее занять место поудобнее, чтобы быстрее попасть туда, где им вообще-то не хочется быть. Недовольные, часто агрессивные.

Почему они спешат в ад? Страсть жжёт и влечёт — человек рвётся к объекту, ему не до размышлений. Сопротивляться не может, потому что страсть уже стала им. Но желание обещает насыщение, а насыщения не даёт — пустота остаётся. Человек уже знает, что не получит того, за чем шёл, но остановиться не может. Недовольство — трещина между обещанием страсти и её результатом.

Живой и мёртвый

Харон видит в Данте живого и отказывается его брать. Живой может ещё что-то изменить, повлиять на ход жизни. Мёртвый зафиксирован — выбор сделан. Поэтому мёртвые цепляются за Данте: через живого у них ещё есть связь с миром, где выбор возможен.

Но дело не только в том, что Данте живой. Харон везёт в ад тех, кто отказался от надежды. Данте несёт в себе надежду — губительное для ада содержимое. Харон не просто отказывает, он указывает: тебе не сюда, тебе в чистилище. Даже перевозчик ада видит разницу.

Состояние на берегу — старое уже умерло, но всё равно пытается своими дряблыми руками отнять время. Нового не видно, неопределённость изматывает и причиняет боль. И при этом не терпится переступить черту.

Обморок

Землетрясение, вспышка света — и Данте теряет сознание. Но Данте — крепкий мужик. Активный политик, философ, поэт, выносливый наездник, отважный боец. Он сражался в составе специального отряда — федиторы, тяжеловооружённые всадники первой линии. Их задачей было на максимальной скорости врезаться в плотный строй противника, принять на себя первый, самый страшный удар и рассечь фронт врага. Поистине самоубийственная миссия. Так что сомнительно, чтобы Данте падал в обморок от страха. Скорее его сердце не выдержало нестерпимого сочувствия этим страдающим людям.

А переход совершил не он. Он выбрал себе надёжного проводника, который не раз помогает ему передвигаться в бессознательном или полубессознательном состоянии. Проводник действует, когда собственных сил не хватает. Данте просыпается на другом берегу — и путь продолжается.